Янина Мелехова: «Максим изначально знал, кого берет в жены» – Звезды

В вашей биографии о начале творческого пути написано так: вы приехали в Москву и почти сразу попали в «Театр на Покровке», тогда там был худруком талантливый Сергей Арцыбашев. Почему ушли всего через год?

— К сожалению, не сошлись. Насколько было полное взаимопонимание и на прослушивании, и в начале работы, настолько потом началось недопонимание.

А что это было за прослушивание?

— Прослушивание проходило перед всей труппой, которая собралась перед окончанием сезона. Что-то прочитала, а потом Сергей Николаевич попросил спеть под гитару. Я растерялась: знала только «блатняк» и неформальный рок (смеется), а он любил романсы. Беру инструмент и театрально спрашиваю, что же вам спеть: «А ты можешь матерное?» Он просто спас меня этим вопросом! И тогда я спела песню из «Гражданской обороны». Вот так и поступила в классический государственный театр.

Арцыбашев был гениальным режиссером, я многому у него научилась. Но нам было строго запрещено работать где-то еще, сниматься в кино. Мне не известно, знал ли он, что я танцую по вечерам в ресторанах (было у нас с сестрой такое хобби, приносящее деньги), ведь каждый день в 11 утра я была уже в театре. У меня появилась машина: недорогая и с белорусскими номерами. Но, думаю, он понимал, что с девочкой, которая получает 4200 рублей в театре, что-то и где-то происходит. А когда начались репетиции «Стиляг», я перестала скрываться. Сняться у Тодоровского — что могло быть лучше для только что приехавшей в Москву актрисы?! Сергей Николаевич понимал, что я буду и дальше работать в кино. Я не подвела его, не пропустила ни один спектакль, но наши отношения осложнились, и я готовилась уходить из театра. Последние два месяца работы там у меня каждый день была температура +37,2. Стоило выйти за порог — 36,6. Такая вот энергия. Я не жалею, что ушла, и рада, что театр на Покровке был в моей жизни: это бесценный опыт работы с хорошим глубоким режиссером.

Театр вы тогда оставили, но еще недавно вы говорили, что пока не считаете себя полноценной киноактрисой. Почему?

— Да, я так говорила, считая, что моя основная работа — театр, который я очень люблю. И считаю, что актер, не имеющий театрального опыта, многое теряет. В первую очередь, потому что кино не так часто дает хороший материал для работы. А в театре — и драматургия, и разбор роли. В кино крайне редко, а в сериалах и подавно, актеры имеют возможность репетиций.

К счастью, и эта ситуация меняется, и я меняю мнение. Но до сих пор не считаю себя состоявшейся киноактрисой. Жду ту роль, которая выстрелит. Все актеры этого ждут. Хотя я стала намного уверенней чувствовать себя на съемочной площадке. Главное, чтобы все продолжалось и развивалось.

«До сих пор не считаю себя состоявшейся киноактрисой»

Откуда у вас такое поющее имя?

— Яниной звали мою прабабушку, и дать мне это имя предложил папа. Наша семья из Западной части Беларуси, родословная идет из Польши, имя тоже польского происхождения, и одно время оно было очень популярно.

Сейчас мне нравится быть Яниной, хотя я долго стеснялась, и лет до 26-ти меня все называли просто Яна. В моем первом короткометражном фильме «Война» с Анатолием Котом в титрах значусь как Яна Буйко. Тогда я папину фамилию носила. Только потом стала Мелеховой, взяла девичью фамилию мамы. Всегда о ней мечтала, но для папы это было тяжело. Он — классического мужского воспитания, но в итоге разрешил. А потом я и до имени доросла, стала Яниной.

Но вы где-то еще и Мелехова-Горячева?

— А это в паспорте. Моего мужа зовут Максим Горячев. Причем когда я вышла замуж, не меняла фамилию, осталась Буйко. Тогда только закончились все мои круги ада со сменой гражданства и всех документов. Не было сил проходить через это снова. Муж был не против. А вот когда родилась Анна-Мария, я почувствовала, что пришло время превратиться в Мелехову. Взяла мамину фамилию и вторую, по мужу, Горячева. Но как актриса я — Мелехова. Часто пытаются написать Мелехову через «и», но я говорю: «Нет, не Чехов, а Шолохов, через ‘е». (Смеется.)

Что нравится в поведении дочки?

— Ее внимание и участие в моей жизни. Мне порой кажется, что это она заботится обо мне, а не я о ней. Хотя Анюта еще маленькая и ведет себя соответственно. Она нормальный, порой непослушный ребенок, бегает, прыгает, играет. При этом ранимая, очень тонко чувствует все, внимательна к моему настроению. Она знает, что у меня сложная работа, что я устаю и физически, и морально. Когда я прихожу домой, подбегает, спрашивает, как у меня настроение. Интересуется тут же, что мне сделать: воды принести, приготовить вкусненького? Ей семь лет, а она недавно, когда я заболела и сильно температурила, сделала заготовки для 20 кексов: замешала два вида теста с шоколадом и облепиховым вареньем. Выложила в формочки. А ее никто этому не учил. Сказала: «Ну а что тут такого». Отнесла соседке, у нас духовки нет, попросила запечь. И пять дней, пока я болела, все делала она. Постоянно спрашивает, как у меня дела. И всегда называет мамочкой. В общем, это дорогого стоит. Я от умиления плачу иногда.

«Дочь такая хорошенькая, ну как ее не показывать?»

Она видела ваши киноработы?

— Она знает, что есть взрослые фильмы, но не любит их смотреть и не просит. Говорит, что она ребенок, а фильм 12+ и ей ещё рано. (Смеется.) Зато мы вместе слушаем аудиосказки, которые я красиво записывала для радио. Смотрим «Ералаш», я там есть в двух сериях. А пару лет назад снялась в рекламе одной телефонной компании в образе Мэрилин Монро, и когда дочка слышала звуки этой рекламы, сразу бежала к телевизору со словами «это моя мама».

А ваш супруг Максим тоже помогает вам в домашних делах?

— Конечно. Пока я с вами разговариваю, он завтрак приготовил. Ждет. (Смеется.) У нас нет проблем с бытом. Он не то что моя правая рука, он часть меня. Не знаю, как бы без него справлялась. Я совершенно спокойно уезжаю на съемки, на гастроли, зная, что ребенок будет накормлен, одет, может быть, не всегда причесан, но это уже мелочи.

У вас нет разделения труда по дому на женское и мужское?

— Есть какие-то вещи, которые не люблю делать я и которые не любит делать Максим. У меня это загрузка посудомоечной машины. Злюсь, если тарелка никак не встает правильно. Это делает муж. Чай не люблю заваривать. Странное дело, но он всегда у меня получается невкусный. А вот готовлю я без проблем — и делаю это хорошо.

Он не ревнует вас к работе?

— Нет, он меня понимает и знает, насколько для меня важно то, чем я занимаюсь. Максим изначально знал, кого берет в жены. (Смеется.) В противном случае мы не смогли бы с ним сосуществовать.

Янина Мелехова с мужем и дочкой

А вы знали, с кем связались?

— Да. Максим далек от актерского мира. Он занимается продажами в области спорта.

Он приходит в театр на ваши спектакли?

— Обязательно. Я стараюсь звать его на премьеры. И так как он совершенно не связан с искусством, его отзывы для меня во многом важнее мнения многих коллег и критиков. А творческие люди, особенно режиссеры, очень любят проводить анализ, говоря: я бы сделал так-то, добавил то-то. Но это не их спектакль, чужой. Надо смотреть, как Максим, отрешенно. Без зависти, без ревности, без попытки творческого анализа. Он — обычный зритель, честный человек, каких сейчас мало, и один из лучших моих критиков и советчиков. Не пытается казаться лучше, чем он есть, или извлечь какую-то выгоду. Ему я верю больше всех.

Многие актеры не помещают фото своих детей в соцсетях, вы же смело показываете свою дочь. Не боитесь, что сглазят?

— Она такая хорошенькая, ну как ее не показывать? Да и чего тут бояться. Если захотят сглазить, сделают это через меня. Для ребенка нет ничего хуже, чем если сглазят маму. Ну а как нам, артистам, иначе жить, если не показывать себя? Это наша работа. Поэтому опасений нет.

Поделиться
Отправить
Класснуть
Линкануть
Вотсапнуть
Запинить
Помогла статья? Оцените её
(Пока оценок нет)
Загрузка...
Добавить комментарий